Грехи Запада (2025) / Проклятие пустоши 2 (, США) смотреть онлайн
1849 год. Дикие просторы американского Запада, пыльные тропы, бесконечные прерии и редкие поселения, где люди держатся вместе от страха перед неизвестным. В центре этой суровой картины — маленькая девочка по имени Фэйт. Ей едва исполнилось семь, но уже несколько месяцев она живёт с ужасной тайной: всё, к чему она прикасается, умирает.
Сначала это были цветы на подоконнике, потом бабочка, случайно севшая ей на ладонь, потом любимая кошка, которая всегда спала у неё в ногах. Мать Фэйт, женщина с усталыми глазами и стиснутыми губами, долго пыталась убедить себя, что это случайности. Но когда от одного прикосновения девочки засохла вся грядка с кукурузой, а потом умер щенок, которого Фэйт просто погладила по голове, сомнений не осталось. Что-то нечистое поселилось в ребёнке.
Мать не могла больше ждать и смотреть, как её дочь становится причиной смерти всего живого вокруг. Она вспомнила рассказы о старом целителе, который живёт где-то в горах на краю пустыни. Говорили, что этот человек умеет изгонять даже самых упрямых демонов. Других вариантов не было. Она собрала последние деньги, купила старую повозку, двух тощих лошадей и наняла врача — молодого, но уже повидавшего многое человека по имени Элиас. Он не верил в одержимость и демонов, но нуждался в деньгах и согласился ехать с ними через весь континент.
Дорога оказалась тяжёлой. Пыль забивалась в горло, солнце жгло нещадно, а по ночам приходил холод, от которого не спасало даже костёр. Фэйт почти не разговаривала. Она сидела в повозке, закутанная в старое одеяло, и старалась не касаться ничего живого. Мать постоянно следила за ней, будто боялась, что девочка в любой момент может протянуть руку и уничтожить их всех. Элиас же смотрел на ребёнка с тревожным любопытством. Он замечал, как быстро вянет трава там, где Фэйт проходила босиком, как птицы замолкают, когда она поднимает голову к небу.
Иногда по вечерам, когда мать засыпала у огня, Элиас тихо спрашивал девочку:
— Тебе больно, когда это происходит?
Фэйт долго молчала, а потом отвечала едва слышно:
— Больно не мне. Им.
Чем дальше они продвигались на запад, тем сильнее становилось ощущение, что за ними кто-то следует. Не человек и не зверь. Что-то безымянное, тёмное, терпеливое. Элиас начал замечать странные следы на песке рядом с лагерем — будто кто-то огромный и очень лёгкий ступал рядом с ними, но никогда не приближался вплотную. Мать же видела во сне одно и то же: чёрные крылья, которые медленно раскрываются над головой её дочери.
Они знали, что времени остаётся мало. Каждый день Фэйт становилась всё тише, а её кожа — всё холоднее. Но они продолжали ехать. Потому что остановиться означало сдаться. А сдаться — значило оставить девочку наедине с тем, что жило внутри неё.
Где-то впереди ждал целитель. И, возможно, ответ. Или, возможно, просто ещё одна могила в пустыне, среди сотен других безымянных холмиков. Но пока лошади шли вперёд, а колёса скрипели по сухой земле, у них ещё оставалась надежда. Хрупкая, как первый утренний иней, но всё же настоящая.
Сначала это были цветы на подоконнике, потом бабочка, случайно севшая ей на ладонь, потом любимая кошка, которая всегда спала у неё в ногах. Мать Фэйт, женщина с усталыми глазами и стиснутыми губами, долго пыталась убедить себя, что это случайности. Но когда от одного прикосновения девочки засохла вся грядка с кукурузой, а потом умер щенок, которого Фэйт просто погладила по голове, сомнений не осталось. Что-то нечистое поселилось в ребёнке.
Мать не могла больше ждать и смотреть, как её дочь становится причиной смерти всего живого вокруг. Она вспомнила рассказы о старом целителе, который живёт где-то в горах на краю пустыни. Говорили, что этот человек умеет изгонять даже самых упрямых демонов. Других вариантов не было. Она собрала последние деньги, купила старую повозку, двух тощих лошадей и наняла врача — молодого, но уже повидавшего многое человека по имени Элиас. Он не верил в одержимость и демонов, но нуждался в деньгах и согласился ехать с ними через весь континент.
Дорога оказалась тяжёлой. Пыль забивалась в горло, солнце жгло нещадно, а по ночам приходил холод, от которого не спасало даже костёр. Фэйт почти не разговаривала. Она сидела в повозке, закутанная в старое одеяло, и старалась не касаться ничего живого. Мать постоянно следила за ней, будто боялась, что девочка в любой момент может протянуть руку и уничтожить их всех. Элиас же смотрел на ребёнка с тревожным любопытством. Он замечал, как быстро вянет трава там, где Фэйт проходила босиком, как птицы замолкают, когда она поднимает голову к небу.
Иногда по вечерам, когда мать засыпала у огня, Элиас тихо спрашивал девочку:
— Тебе больно, когда это происходит?
Фэйт долго молчала, а потом отвечала едва слышно:
— Больно не мне. Им.
Чем дальше они продвигались на запад, тем сильнее становилось ощущение, что за ними кто-то следует. Не человек и не зверь. Что-то безымянное, тёмное, терпеливое. Элиас начал замечать странные следы на песке рядом с лагерем — будто кто-то огромный и очень лёгкий ступал рядом с ними, но никогда не приближался вплотную. Мать же видела во сне одно и то же: чёрные крылья, которые медленно раскрываются над головой её дочери.
Они знали, что времени остаётся мало. Каждый день Фэйт становилась всё тише, а её кожа — всё холоднее. Но они продолжали ехать. Потому что остановиться означало сдаться. А сдаться — значило оставить девочку наедине с тем, что жило внутри неё.
Где-то впереди ждал целитель. И, возможно, ответ. Или, возможно, просто ещё одна могила в пустыне, среди сотен других безымянных холмиков. Но пока лошади шли вперёд, а колёса скрипели по сухой земле, у них ещё оставалась надежда. Хрупкая, как первый утренний иней, но всё же настоящая.
Читать далее...
Всего отзывов
0